starover

Боец последней сотни


Previous Entry Share Next Entry
Известный калининградский секс-просветитель лопухнулся и подставил своих покровителей
starover
Деменьев статья А судьи кто

Пока германизатор-ректор БФУ имени мразматика Канта Клемешев и его гоп-компания в лице Ильи Oлеговича не успели сделать разворот на 180 градусов в вопросе популяризации наследия Анны Харендт, перепечатываю разгромную статью протоиерея Георгия Бирюкова с сайта "Эксклав.ру". Она, кстати, хорошо бьёт не только по Дементьеву и руководству БФУ, но и по еще одной одиозной особе - Светлане Геннадьевне Сивковой, ведь Илья Олегович её давний соратничек.

Статья большая, букв много, но иначе всю эту шушеру на чистую воду не вывести. Они люди очень верткие, пытаются выглядеть белыми и пушистыми. Поэтому только так - жечь глаголом. Ведь у нас в Калининградской области очень интересный замес образовался - доверенные лица Президента страны не стесняются поддерживать не только сторонников половых извращений, но и пропагандистов теории кровавой путинской тирании... Итак,

А судьи кто? Илья Олегович Дементьев…

История с мемориальной доской Николаю Арсеньеву уже подзабылась. Память русского философа, культуролога, писателя и поэта в Калининграде до сих пор никак не увековечена. Напомню, что все попытки калининградской общественности установить хотя бы скромную мемориальную доску русскому философу на доме по улице Чапаева, в котором он жил с 1933 по 1944 годы, окончились ничем. Совет по культуре при губернаторе Калининградской области (главой Совета является сам губернатор) много месяцев в течение 2011−2012 гг. обсуждал этот вопрос. Четыре раза на заседаниях Совета выдвигались всё новые требования к содержанию надписи на мемориальной доске. «Уже давно было бы хорошо создать мемориальный музей семьи Арсеньевых, но сегодня прошу подтвердить этот проект, который после четырёх встреч учёл все требования, звучавшие на заседаниях. И портрет, и цитата философа, все требования по надписи», — просила одобрения Лидия Довыденко (представитель инициативной группы по установке доски) на заседании Совета по культуре 12 декабря 2012 года.[1]

«Беспристрастно, но, тем не менее, с большим чувством ответственности обсуждали данное предложение, и на четвёртый раз есть смысл это поддержать», — подвёл итоги многомесячных обсуждений возглавляющий Совет по культуре губернатор Калининградской области Николай Цуканов.[2]

Созданный губернатором Георгием Боосом Совет по культуре был наделен полномочиями разрешать или не разрешать установку памятников, памятных знаков и мемориальных досок на всей территории Калининградской области. Состав этого Совета утверждается губернатором, который является его главой и утверждает все решения. Итак, 12 декабря 2012 года текст надписи на мемориальной доске Николаю Арсеньеву был утвержден. Установка доски была разрешена. Далее произошло следующее. Некий противник увековечения памяти Арсеньева из числа членов Совета по культуре сделал запрос блогеру и историку Игорю Петрову, обитавшему в Мюнхене и имевшему возможность работать в Бундесархиве. После этого запроса Петров выложил в своем блоге информацию о том, что Николай Арсеньев в течение нескольких месяцев осени 1941 года работал переводчиком в Вермахте. Факт запроса он позже подтвердил: «Совпадение действительно не случайно, меня спросили – я ответил».[3] Подобные публикации обычно называются заказными, а претензии предъявляются заказчикам.

Информация в блоге Петрова была опубликована во время новогодних каникул, а уже 11 января 2013 года в Калининграде состоялось экстренное заседание президиума Совета по культуре. Присутствовало на заседании пять из шести членов президиума Совета: С.Г. Сивкова, А.Н. Попадин, Г. В. Кретинин, И.О. Дементьев и М.Г. Чеведаева. Родина должна знать своих «героев», принявших решение по единственному обсуждаемому вопросу: «Об установке мемориальной доски русскому философу Н.С. Арсеньеву на стене жилого дома по ул. Чапаева г. Калининграда». Цитируем протокол:

«Советом по культуре при Губернаторе Калининградской области 13.12.2012 г. согласован проект решения администрации городского округа «Город Калининград» об установке в Калининграде мемориальной доски русскому философу Н.С. Арсеньеву. В январе 2013 года в сети Интернет появилась информация о возможном сотрудничестве Н.С. Арсеньева с немецкими властями в ходе II Мировой войны.

Заслушав и обсудив информацию И.О. Дементьева по данному вопросу [Родина должна знать и того, кто выступил с информацией на Совете, т.к. часто решение вопроса зависит от содержания и формы подачи информации. Можно также понять, кто конкретно делал запрос блогеру Петрову, - прот.Г.], президиум Совета по культуре при Губернаторе Калининградской области ПОСТАНОВИЛ:

1. Направить запросы в компетентные органы, Балтийский федеральный университет им. И. Канта, инициаторам установки мемориальной доски о деятельности Н.С. Арсеньева в Кенигсберге в 1941—1943 годах (на предмет установления фактов, подтверждающих либо опровергающих информацию о сотрудничестве его с немецкими военными властями).

2. В связи с появлением новой информации о жизни и деятельности в Кенигсберге в годы II Мировой войны Н.С. Арсеньева и необходимостью изучения фактического материала по данному вопросу:

— отозвать согласование решения администрации городского округа «Город Калининград» об установке мемориальной доски Н.С. Арсеньеву;

— рекомендовать органам местного самоуправления городского округа «Город Калининград» приостановить подготовку постановления об установке мемориальной доски Н.С. Арсеньеву и деятельность соответствующей инициативной группы.

3. Вернуться к обсуждению целесообразности установки мемориальной доски Н.С. Арсеньеву в городе Калининграде после получения документальных материалов по существу запросов.

Голосовали за данное решение единогласно.

Заместитель председателя Совета А.Н. Попадин

Секретарь Совета М.Г. Чеведаева».

Результатом этой интриги стало то, что «решение губернатора Калининградской области об установке мемориальной доски философу Николаю Арсеньеву на ул. Чапаева не вступило в законную силу… «до выяснения обстоятельств пребывания ученого в Кенигсберге в годы войны».[4]

Роль члена президиума Совета по культуре Дементьева Ильи Олеговича в недопущении увековечения памяти русского философа Николая Арсеньева исключительна.

Отметим, что сам Совет по культуре не сделал ровно ничего во исполнения первого пункта протокола своего заседания. Информации о деятельности Арсеньева в годы войны не прибавилось. Четыре года прошли впустую… Недавно губернатор Цуканов по собственной просьбе был освобожден Президентом от должности и убыл в Санкт-Петербург. В истории он навсегда остался тем, кто с подачи Ильи Дементьева не дал увековечить в Калининграде память русского философа Николая Арсеньева.

За последние годы Совет по культуре одобрил установку в Калининградской области многих памятников, памятных знаков и мемориальных досок. Членов Совета нисколько не смущало то обстоятельство, что памятники ставились врагам России, что памятные доски устанавливались в честь нацистов. Арсеньев врагом России не был, в членах нацистской партии не состоял и нацистскую идеологию не проповедовал. Агнес Мигель являлась одной из нацистских деятелей культуры, в 1933 году в числе 88 немецких писателей она подписала «Клятву верности» Адольфу Гитлеру, вступила в НСДАП, а в 1940 году возглавила женскую организацию нацистской партии в Кёнигсберге. В 2012 году в историческом кафедральном соборе на острове была установлена и открыта мемориальная доска, на которой было указано имя Агнесс Мигель. Сделано это было при поддержке регионального министерства культуры во главе с министром Светланой Кондратьевой. Совет по культуре, выходит, одобрил увековечение памяти поэтессы, руководительницы женской организации НСДАП Кенигсберга. Почему Илья Дементьев не противился установке мемориальной доски, посвященной нацистке? Кстати, Прокуратура уже оценила увековечение памяти члена НСДАП. В 2015 году губернатор Николай Цуканов получил представление Прокуратуры о демонтаже этой таблички, и она была снята, как и ранее установленные мемориальные доски Агнесс Мигель в Правдинске и на улице Колоскова в Калининграде.

Гонишь беса в дверь – он лезет в окно… В августе 2015 года в Зеленоградске открыли памятник Адаму Мицкевичу, который никогда не бывал на территории Калининградской области и с нашей землей никак не связан. Он был большим польским поэтом, но ещё больше он был польским националистом и врагом России. Мицкевич разработал идеи польского мессианизма, а умер в борьбе с Россией, готовя в Турции польский легион для захвата Крыма. Понятно, что установка памятника Мицкевичу в наше время, время возвращения Крыма – это вызов политике Президента России, протест против решения Государственной Думы и российского народа в целом о возвращении Крыма. Совет по культуре при губернаторе памятник врагу России одобрил. Илья Дементьев против установки памятника врагу России не протестовал… Рядом с памятником Мицкевичу в Зеленоградске стоит памятник Сэму Симкину, награжденному за определенные заслуги медалью вышеупомянутой Агнесс Мигель.

История с мемориальной доской Арсеньеву приоткрыла завесу некой тайны. Оказалось, что у некоторых людей есть своеобразная система опознавания «свой-чужой». «Свой» - значит «против России», или хотя бы просто «нерусский». «Чужой» - значит «за Россию». Арсеньев для них абсолютно «чужой», поэтому в отношении его возникают «смутные подозрения в коллаборационизме». Возникает возмущение тем, что после 1944 года Арсеньев уехал в Запад, а затем и вовсе в США, а не остался на расправу НКВД. «Свои» же могут даже состоять в нацистской партии, могут приносить клятву верности Гитлеру. «Своим» можно всё.

14 октября 2016 года на портале «Новый Калининград.ру» появился материал «Ханна Арендт. Иным словом»[5]. На читателя с фотографии смотрел Илья Олегович Дементьев, а под фотографией было напечатано:

«В эту пятницу в Калининграде отмечают 110-летие со дня рождения Ханны Арендт - философа, публицистки, журналистки и уроженки Кёнигсберга. В БФУ имени Канта, в музее «Фридландские ворота», в арт-платформе «Ворота» проходят мероприятия в память о писательнице, открывается скульптура «Окаменение» израильско-голландского автора Рама Кацира. Историк Илья Дементьев написал свою собственную поздравительную открытку Ханне Арендт».

Скульптура «Окаменение», надо полагать, получила одобрение Совета по культуре при губернаторе, утвержденное самим губернатором (видимо, ещё Цукановым). Илья Олегович к этому одобрению, очевидно, тоже причастен.

Общеизвестно, что Ханна Арендт родилась в Ганновере, так что зря «Новый Калининград.ру» назвал её уроженкой Кенигсберга. Но и историк Илья Дементьев в своей «поздравительной открытке» восклицает: «Только в таком городе могла родиться Ханна Арендт». Имеется в виду, естественно, Кенигсберг, в котором Ханна Арендт на самом деле не родилась, а только провела несколько лет жизни. Следуя логике Дементьева, большее право считаться уроженцем Кенигсберга имеет Эрих Кох, раскрывший все свои способности именно на посту гауляйтера Восточной Пруссии с 1928 по 1945 гг. Но, приступим к чтению этой «поздравительной открытки»:

«Ведь небо в городе, в котором она выросла и к которому была привязана с интимной доверительностью, было слишком пасмурным, а сама она — уже очень нелюдимой и погружённой в себя. Она знала о многом - благодаря опыту и недремлющему вниманию... Возможно, что её молодость выбьется из этой заколдованности и её душа под каким-то иным небом познает возможности самовыражения и расслабления и тем самым преодолеет болезнь и блуждания, научит терпению и простоте и свободе органического роста».

Восемнадцатилетняя Ханна Арендт пишет эти строки в апреле 1925 года в кёнигсбергском доме отчима на Бузольтштрассе, 6. В машинописной копии эссе рукой Ханны Арендт сделана пометка: «Написано для М.Х.» - для Мартина Хайдеггера, марбургского профессора юной Ханны. Называлось эссе «Die Schatten», то есть «Тени». Хайдеггер получил этот текст и ответил письмом, датированным 24 апреля того же года: «"Тени" отразили твою среду, время, форсированное созревание юной жизни...»

За прошедшие девять десятилетий слишком многое познали и этот город, и юная искательница иного неба, и влюблённый в неё профессор».

Насчёт влюбленного профессора нужно уточнить, что, охладев к христианской философии и освободившись от влияния католической теологии, Мартин Хайдеггер уделял определенное внимание молоденьким студенткам. В марте 1917 года Хайдеггер женился на Эльфриде Петри - своей первой студентке 1915/1916 года обучения. В 1919 году у него рождается сын Йорг. В 1925 году отец уже двух сыновей, тридцатипятилетний профессор Хайдеггер прелюбодействует с очередной восемнадцатилетней студенткой Арендт. Илья Олегович поёт дифирамбы: «юная искательница иного неба… влюбленный в неё профессор… форсированное созревание юной жизни…» Почему-то сразу вспоминается история с сексуальным просвещением калининградских школьников центром «Холис», к которой Илья Дементьев имел самое непосредственное отношение. Там тоже планировалось форсированное созревание юной жизни.

Реальная жизнь не так поэтична. Жена Хайдеггера ревнует мужа, который прелюбодействует со студентками. Ханну Арендт она подозревает вдвойне, в связи с чем у Эльфриды мобилизуются антисемитские чувства. Много позже, в 1950 году, Арендт написала: «Сегодня утром мне пришлось вступить в дискуссию с его женой – которая, очевидно, уже 25 лет или, может, только с тех пор, как каким-то образом узнала о неприятной для нее истории, устраивает ему ад на земле. А он – и это столь же очевидно, то есть с очевидностью следует из нашего запутанного разговора втроем, – он, человек, который, как всем известно, лжет всегда и везде, где только может, на протяжении всех этих 25 лет ни разу даже не пытался отрицать, что я была единственной страстью его жизни. Боюсь, пока я жива, эта женщина будет мечтать об одном – перетопить всех евреев как котят. Она, к сожалению, непроходимо глупа».

Любовникам приходится встречаться тайно, они много переписываются. Любовники философы, поэтому в частной переписке много возвышенных философских рассуждений. Студентке хочется, чтобы профессор её любил… Оба много читают Канта. Хайдеггер продолжает жить со своей женой, у Арендт время от времени появляются другие связи (Бенно фон Визе, Гюнтер Андерс), но тайные свидания продолжаются. Стоило только Хайдеггеру пожелать и позвать, и…

Впрочем, самого главного Илья Олегович так и не написал. Мартин Хайдеггер, возлюбленный Ханны Арендт, был идейным нацистом и тоже антисемитом. Ханне повезло хотя бы с тем, что она умерла задолго до публикации «Черных тетрадей» Хайдеггера, написанных в 1931-1941 годах.

21 апреля 1933 года, после прихода нацистов к власти, Хайдеггер стал ректором Фрайбургского университета, а 1 мая того же года вступил в НСДАП, принял активное участие в политической деятельности. Он произносил речи, направленные на интеграцию университета в нацистское государство и активно пользовался нацистской риторикой. 23 мая 1933 года новый ректор Хайдеггер обнародовал инструкцию для коллектива университета относительно организационных вопросов: в ней предписывалось исполнять во время церемонии гимн «Хорст Вессель» и кричать «Зиг хайль!». Мероприятию следовало придать характер национального праздника. Профессора восприняли это с некоторым неудовольствием.

В циркулярном письме Хайдеггер объяснял, что «выбрасывание вверх правой руки» выражает не связь с партией, а солидарность с национальным подъемом. Впрочем, он проявил готовность к компромиссу: «Проконсультировавшись с фюрером студенческого объединения, я решил, что поднятие руки в партийном приветствии будет обязательным только в момент исполнения четвертой строфы гимна «Хорст Вессель».

В 1933 году Хайдеггер возмечтал реализовать платоновский миф о философе, управляющем государством. Он возмечтал, чтобы его философия стала руководящей идеологией для нацистского государства. Нацистские руководители отказались от этого предложения. Они сами хотели руководить толпой, а толпой надо руководить простыми и понятными лозунгами, а не философией. Хайдеггер от нацистов не отказался.

Хайдеггер остался членом НСДАП до самого окончания Второй мировой войны. Можно отметить, что в 1938 году Хайдеггер не пришёл на похороны своего учителя Гуссерля, еврея по происхождению. Гуссерль ценил в свое время Хадеггера, как своего самого способного ученика. В 1944 году Хайдеггер вступил в фольксштурм и принес присягу лично Гитлеру:

«Я даю перед Богом эту священную клятву в том, что буду беспрекословно верен и послушен Великогерманской империи, Адольфу Гитлеру. Я торжественно обещаю, что буду смело сражаться за свою родину и лучше умру, чем поступлюсь свободой, бросив тем самым на произвол судьбы социальное будущее моего народа».

Клятву не сдержал и не умер… В апреле 1945 года Хайдеггер оказался на оккупированной французами территории и подвергся денацификации. На суде была подтверждена сознательная поддержка философом нацистского режима, что привело к отстранению его от преподавания до 1951. И почему это Илья Дементьев в своей поздравительной открытке скрыл эти важнейшие факты биографии любовника Ханны Арендт Мартина Хайдеггера? Конечно, с ними «поздравительная открытка» смотрелась бы совсем по-другому. Читаем опус Ильи Олеговича дальше:

«После того, как мрачная тень нацизма опустилась над родным городом Ханны, она больше не бывала в нём…

...Среди теней Грозного и Сталина небо над родной улицей юной мечтательницы в городе, где, увы, до сих пор под покровом ночи порою напоминает о себе зловещий символ нацизма, сохраняет свою пасмурность».

Выше уже было сказано, что родным городом Ханны является Ганновер. Родная улица там же. А нацизм… С нацизмом в данном случае история произошла интересная. Бывший профессор и любовник Ханны стал открытым нацистом. Сама она 1933 году перебралась во Францию, где евреи чувствовали себя спокойнее. В мае 1940 года, после разгрома Франции, оказалась на некоторое время в лагере интернированных лиц Гирс. Из этого лагеря при наличии денег и связей можно было перебраться в нейтральную страну, что Ханна и сделала. Вместе с новым мужем Генрихом Блюхером и матерью она уехала в США, где благополучно жила до своей смерти в 1975 году. Что нельзя Арсеньеву, то можно Арендт.

Бывший член компартии, антисталинист Блюхер попытался и жену сделать марксисткой, но без особого успеха. Хотя, с критикой сталинизма Арендт могла познакомиться именно от него. На рабочем столе Ханны стояли три фотографии: матери, мужа Генриха Блюхера (марксиста) и бывшего любовника Мартина Хайдеггера (нациста). Умиляет…

Подвергшийся денацификации и отстраненный после суда от права преподавать, Хайдеггер в послевоенное время осуждался многими. Критике подвергались и его философские взгляды. Некоторые философы, например, Юрген Хабермас и Теодор Адорно полагали, что поддержка Хайдеггером нацизма была предопределена в его философии. Критики, такие как Эммануэль Левинас и Карл Лёвит, считали, что поддержка национал-социалистической партии бросила тень на все мысли философа. Недавно опубликованные «Черные тетради» Хайдеггера это подтверждают.

Никто не сделал для очищения имени Хайдеггера от связей с нацизмом больше его бывшей студентки и любовницы. Ханна Арендт повсеместно утверждала, что политическая позиция Хайдеггера не имела отношения к его философским взглядам, что само его понимание нацистской политики было «неразумным». Любовная страсть слепа… Почему Илья Олегович умолчал об этом в своей «поздравительной открытке»?

Что вообще сделала Ханна Арендт такого, за что её день рождения масштабно отмечен в Калининграде? Профессор Высшей школы экономики Александр Филиппов специально приехал из Москвы прочитать доклад «Основные проблемы политической философии Ханны Арендт» в БФУ им.Канта и публичную лекцию «Власть и слава в философии Гоббса и Арендт» в Арт-платформе «Ворота». В музее «Фридландские ворота» открыли статую «Окаменение». Илья Дементьев «поздравительную открытку» написал. За что?

Арендт считается основоположником теории тоталитаризма, хотя это и является преувеличением. Теория тоталитаризма разрабатывалась задолго до неё. Но в 1951 году в США была издана книга Аренд «Истоки тоталитаризма», в которой в популярной форме было рассмотрено появление и функционирование тоталитарных государств: фашистской Италии, нацистсткой Германии и сталинистской России. Эти государства были объявлены равно тоталитарными. Арендт популярно обосновала идею, что Гитлер и Сталин - «близнецы-братья». Итальянский фашизм и германский нацизм к тому времени стали достоянием истории. Другое дело – сталинизм. Сталин был ещё жив. США мобилизовали западный мир на холодную войну против СССР. Временами велась и обычная, «горячая» война. Как раз с 1950 по 1953 гг. шла война в Корее. Войну с бывшим союзником по антигитлеровской коалиции надо было обосновать и своему народу, и всему «прогрессивному человечеству». Книга Арендт и послужила этой цели. Она была издана удивительно вовремя.

Почему Арендт вообще занялась темой сталинизма? В СССР она не жила, коллективизация, раскулачивание, репрессии против дворянства, интеллигенции, духовенства не коснулись ни её лично, ни её семьи. Россия (Советский Союз) была страной, находящейся вне сферы её интересов. Теоретически, еврейка могла быть даже благодарна СССР за уничтожение фашизма и спасение европейского еврейства от окончательного истребления, за создание еврейского государства Израиль, наконец. И вдруг появилась книга «Истоки тоталитаризма», в которой критике сталинизма посвящена большая часть текста. Как понять?

Объяснение есть. В послевоенные годы спецслужбы США активно финансировали через благотворительные фонды и прочие подставные конторы писателей и публицистов, способных создать из СССР образ врага. Финансировались публикация книг, издание журналов и газет, а также проведение конгрессов, выставок, концертов. В эпоху Вьетнамской войны произошла утечка информации о «культурных проектах» ЦРУ. С тех пор опубликовано немало книг по этой теме, типа «ЦРУ и мир искусств. Культурный фронт холодной войны» британской журналистки и режиссера-документалиста Френсис Стонор Сондерс. Так вот, Ханна Арендт, как виднейший теоретик «тоталитаризма», называлась в числе интеллектуалов, финансировавшихся и рекламировавшихся ЦРУ. С учетом вышеизложенного можно понять, почему муж Ханны Генрих Блюхер, вроде бы марксист, не имевший высшего образования, преподавал в американском университете. Всё то же: он был антисталинистом, что вполне соответствовало тогдашним интересам ЦРУ. А вот почему Илья Дементьев в своей «поздравительной открытке» скрыл такие интересные подробности про Арендт?

Илья Олегович высокопарно рассуждает об истоках тоталитаризма: «Они всегда рядом — они таятся в нашей глухоте к гению места, в нашей слепоте к окружающей красоте, в нашей немоте в тёмные времена. Среди теней Грозного и Сталина небо над родной улицей юной мечтательницы в городе, где, увы, до сих пор под покровом ночи порою напоминает о себе зловещий символ нацизма, сохраняет свою пасмурность».

Илья Олегович вспомнил Ермака (намёк на нового министра культуры, сменившего одиозную Кондратьеву): «Улица имени покорителя Сибири, обласканного Иваном Грозным, в городе имени всесоюзного старосты, обласканного Иосифом Сталиным».

Илья Олегович даёт читателю советы: «А надо-то — всего ничего. Вслушаться в зов чутких к боли этого мира людей. Всмотреться в листву окружающих деревьев. Сказать слово утешения страждущему, не смолчать рядом с несправедливостью, не солгать в момент трудного выбора. Помнить и вспоминать тех, с кем мы связаны одним небом».

Мы связаны одним небом с Николаем Арсеньевым, Илья Олегович! Почему же ты не позволяешь его помнить? Не смолчать рядом с несправедливостью? А справедливо ли запрещать помнить великих людей только потому, что они «не свои»?

Почему именно сейчас впервые отметили в Калининграде день рождения Ханны Арендт, которая не родилась в этом городе? Ах, да, Илья Олегович обо всём сказал между строк: Тоталитаризм! Ханна Арендт считается виднейшим теоретиком «тоталитаризма». Это она разработала идею, что сталинизм и гитлеризм – близнецы-братья. А сегодня наша пятая колонна всерьёз взялась бороться с Россией, как с тоталитарным государством. Придуман даже термин «путинизм». Оппозиционные интеллектуалы усердно ищут сходство между образами правления Ивана Грозного, Сталина и Путина. Празднование дня рождения Арендт, лекции и доклады Филиппова, установку скульптуры «Окаменение» можно объяснить только в свете деятельности пятой колонны против нынешнего «авторитарного режима». Срочно понадобились идеи, кумиры и символы. Поэтому из запасников истории была извлечена Ханна Арендт. Не будь в России нынешней политической ситуации, о ней могли бы вообще не вспомнить, как не вспомнили в годовщину её столетия. В 2006 году образ Арендт калининградской пятой колонне ещё не был нужен.


[1] http://kgd.ru/news/item/24 385-na-ulice-chapaeva-v-kaliningrade-ustanovyat-memorial-filosofu-nikolayu-arsenevu

[2] Там же.

[3] http://rusk.ru/st.php?idar=66309#_edn2

[4] http://www.ruwest.ru/news/1845/

[5]https://www.newkaliningrad.ru/articles/opinion/11141527.html


Протоиерей Георгий Бирюков


?

Log in

No account? Create an account