starover

Боец последней сотни


Previous Entry Share Next Entry
Роковой отъезд
starover


Почему Император Николай II уехал в Ставку 22 февраля 1917 года?
Автор Петр Мультатули

22 февраля 1917 г. Император Николай II выехал в Могилёв из Царского Села. Причины этого последнего отъезда Государя в Ставку до сих остаются не выясненными. План весенней кампании был утверждён, обстановка на фронте - спокойной. 24 января Государем был утверждён план весенней кампании 1917 г., который предусматривал: «1. Нанесение главного удара из районов 11 и 17-й армий в Львовском направлении. 2. Развитие в то же время наступления на Румынском фронте, с целью разбить находящегося перед армиями противника и занятия Добруджи. 3. Ведение вспомогательных ударов на фронтах Западном и Северном. Собственной Его Императорского Величества рукой написано: "Одобряю" 24 января 1917 года». Ставка предполагала повторить успех Луцкого прорыва.

Внезапное решение Государя выехать в Ставку оказалось полной неожиданностью даже для самого близкого его окружения. Флигель-адъютант полковник А. А. Мордвинов свидетельствовал, что «внутреннее политическое положение было в те дни особенно бурно и сложно, в виду чего Государь все рождественские праздники, весь январь и большую часть февраля находился в Царском Селе и медлил с отбытием в Ставку».

Николай II уезжал срочно, по причине какого-то важного дела. А. А. Вырубова вспоминала, что накануне отъезда «Государь пришел очень расстроенный. […] Пили чай в новой комнате за круглым столом. На другой день утром, придя к Государыне, я застала ее в слезах. Она сообщила мне, что Государь уезжает. Простились с ним, по обыкновению, в зеленой гостиной Государыни. Императрица была страшно расстроена. На мои замечания о тяжелом положении и готовящихся беспорядках Государь мне ответил, что прощается ненадолго, что через несколько дней вернется».

Это же подтверждает и другая подруга Государыни Ю. А. Ден: «Государь намеревался остаться с семьей, но однажды утром, после аудиенции генералу Гурко, он неожиданно заявил: - Завтра я уезжаю в Ставку. Её Величество удивленно спросила: - Неужели Ты не можешь остаться с нами? - Нет, - ответил Государь. - Я должен ехать».

Баронесса С. К. Буксгевден вспоминала: «Я находилась возле Императрицы в тот момент, когда Император пришёл к ней с телеграммой в руке. Он попросил меня остаться и сказал Императрице: "Генерал Алексеев настаивает на моём приезде. Не представляю, что там могло случиться такого, чтобы потребовалось моё обязательное присутствие. Я съезжу и проверю лично. Я не задержусь там дольше, чем на неделю, так как мне следует быть именно здесь"».

Однако, судя по всему, Николай II знал, о чем с ним собирался переговорить Алексеев. Вечером, 21 февраля, Николай II объяснил дворцовому коменданту В. Н. Воейкову, что «на днях из Крыма вернулся генерал Алексеев, желающий с ним повидаться и переговорить по некоторым вопросам». Эмигрантский историк Г. М. Катков указывал, что «из имеющихся источников неясно, почему Алексеев настаивал на личном присутствии Верховного главнокомандующего. В свете последующих событий отъезд императора в Могилев, предпринятый по настоянию Алексеева, представляется фактом, имевшим величайшее бедствие».

На интересные выводы нас наталкивает ряд обстоятельств, предшествующих отъезду Государя. 4 января генерал В. И. Гурко посетил М. В. Родзянко в Петрограде и заявил, что «если Думу распустят, то войска перестанут драться».

30 января Охранное отделение сообщало в Департамент полиции, что здоровье М. В. Алексеева настолько улучшилось, что его приезд в Ставку ожидается 8-10 февраля. Но Алексеев вернулся туда только 17 февраля, а 5 февраля, не дожидаясь возвращения Алексеева, из Могилёва в Петроград убыл генерал Гурко.

Таким образом, в период с 5 по 17 февраля Ставка Верховного главнокомандующего оставалась фактически без руководителя. С точки зрения военных интересов это было, безусловно, отрицательным фактом. Но, как писал генерал А. А. Брусилов: «В Ставке, куда уже вернулся Алексеев было, очевидно, не до фронта. Подготовлялись великие события, опрокинувшие весь уклад русской жизни и уничтожившие и армию, которая была на фронте». Здесь следует сказать, что все свои действия Гурко согласовывал с Алексеевым.

13 февраля М. В. Родзянко информировал В. И. Гурко, что у него имеются достоверные сведения: «Подготовлен переворот и совершит его чернь». Родзянко попросил генерала указать на это Царю и добиться от него уступок оппозиции. 13 февраля Гурко был принят в Царском Селе Николаем II, который по поводу этой встречи оставил следующую дневниковую запись: «13 февраля. Начало Великого поста. С 10 час. [ов] принял: […] Гурко. Последний меня задержал настолько, что я опоздал вовсе к службе». Что же такого мог сообщить Гурко, что заставило глубоко верующего Николая II в первый день Великого поста пропустить богослужение? Гурко убеждал Николая II ввести ответственное министерство, утверждая, что без этого пострадает «наше международное положение, отношение к нам союзников».

Для Николая II заявление Гурко было тревожным сигналом. Государь не мог не понимать, что Гурко выражал не просто своё личное мнение, а мнение определённой и весьма влиятельной военной группы. Это подтверждалось оперативными донесениями полиции и жандармерии, которые, конечно, были известны Николаю II. Так, 14 января 1917 г. начальник Минского ГЖУ сообщал Директору департамента полиции, что «есть версия, что войска под предводительством любимого ими Великого Князя Николая Николаевича произведут государственный переворот».

Непосредственным результатом встреч Гурко с Гучковым и союзными представителями стал фактический саботаж генералом приказов Императора. Так, Николай II приказал перевести в Петроград с фронта Гвардейский экипаж, но этот приказ был «не понят» генералом Гурко, и Экипаж остался на фронте. Николай II вторично отдал приказ о переводе Гвардейского экипажа в Петроград, и Гурко вторично, под предлогом карантина, задержал его неподалеку от Царского Села. Только после третьего приказа Государя Гвардейский экипаж прибыл в Царское Село. То же самое произошло и с уланами Его Величества.

Действия генерала В. И. Гурко не были ни экспромтом, ни следствием его единоличной воли. Так, герцог С. Г. Лейхтенбергский уверил А. И. Гучкова, что приказ Императора о переводе в Петроград с фронта четырёх надёжных полков гвардейской кавалерии не будет выполнен. Герцог объяснил это тем, что офицеры-фронтовики протестуют против этого перевода, говоря, что они не могут приказать своим солдатам стрелять в народ.

17 февраля в Ставку наконец-то вернулся Алексеев, а не позднее 19 Николай II, по всей видимости, имел с ним телефонный разговор, или получил от него телеграмму, после чего срочно уехал в Ставку. 21 февраля, накануне отъезда Николая II, туда же в Могилёв спешно отправился Гурко. Накануне отъезда генерал встретился на обеде у своего брата с А. И. Гучковым и другими членами Прогрессивного блока. Мыслью о перевороте были проникнуты «все собравшиеся, всё сказанное».

Таким образом, нельзя не заметить синхронность действий генералов М. В. Алексеева и В. И. Гурко. Эта синхронность могла являться только следствием предварительного сговора, целью которого было любым путём выманить Императора Николая II из столицы в Ставку. Трудно не согласиться с А. А. Вырубовой, которая утверждала, что заговорщики «стали торопить Государя уехать на фронт, чтобы совершить потом величайшее злодеяние».

В своём разговоре с Царской Четой 10 февраля Великий Князь Александр Михайлович «усиленно настаивал на скорейшем возвращении Ники в Ставку». 22 февраля другой Великий Князь Михаил Александрович, во время проводов Августейшего брата, выразил своё глубокое удовлетворение его отъездом в Могилёв. Михаил Александрович убеждал Николая II в том, что «в армии растёт большое неудовольствие по поводу того, что Государь живёт в Царском и так долго отсутствует в Ставке». Вырубова считала, что именно последнее обстоятельство было главной причиной, по которой Государь решил ехать в Могилёв: «Недовольство армии казалось Государю серьёзным поводом спешить в Ставку». Таким образом, по всей видимости, в своем телефонном разговоре с Государем, М. В. Алексеев сообщил ему, что в Ставке зреет военный заговор и что нужно его там присутствие. Если это так, то Алексеев намеренно приоткрывал Царю подлинные факты с целью любым путем выманить его из Петрограда. Зная, как Государь относится к делу победы, заговорщики должны были быть уверены, что он не сможет проигнорировать подобную информацию, и они не ошиблись. Французский историк М. Ферро считает, что «у царя появилось предчувствие, что что-то замышляется, по крайней мере, в армии, после того как брат Михаил сообщил ему о недовольстве в Ставке по поводу его длительного отсутствия».

Но была ещё одна причина, по которой Николай II решил срочно ехать в Ставку. Она самым непосредственным образом была связана с первой причиной. Не доверяя генералитету, который почти открыто саботировал его приказы, Государь стремился из Ставки лично направить в Петроград верные войска. В. М. Хрусталёв пишет: «Николай II собирался по прибытии в Ставку осуществить намеченную переброску войск в окрестности столицы».

Поздно вечером 21 февраля Государь вызвал к себе А. Д. Протопопова. Войдя в царский кабинет, министр застал Николая II крайне обеспокоенным: «Несмотря на свойственное Государю удивительное самообладание, я видел, что он обеспокоен. Я ужасно встревожился, впервые видя Царя в таком смятении. "Знаете, что сделал Гурко? - сказал он. - Вместо четырёх Гвардейских полков прислал нам три матросских экипажа". Кровь бросилась мне в лицо, я инстинктивно сдержал мгновенно вспыхнувший гнев. "Это уже переходит всякие границы, Государь, хуже, чем неповиновение. Гурко обязан с Вами советоваться, прежде чем изменять Ваши приказы. Всем известно, что в матросы набирают фабричных рабочих, это самые революционные части в наших вооружённых силах". "Вот, именно! Но последнее слово останется за мной. Я никак этого не ожидал. А Вы ещё считаете мой отъезд на фронт преждевременным. Я пришлю вам кавалерию"».

Между тем генерал П. Г. Курлов сообщил А. Д. Протопопову, что рассчитывать «на твёрдую поддержку гарнизона» правительство не может, так как «в частях находится много распропагандированных рабочих, дисциплина соблюдается крайне слабо».

Важным этапом в осуществлении переворота оппозиция считала организацию беспорядков в Петрограде. Их осуществление не могло быть реализовано без помощи военного руководства столицы и военного округа. В связи с этим действия главнокомандующего армиями Северного фронта генерала от инфантерии Н. В. Рузского представляются прямым содействием организаторам переворота. По приказу Рузского в Петрограде было сосредоточено большое число запасных частей, которые, по определению генерала Курлова, являлись «скорее вооруженными революционными массами». Все мероприятия министерства внутренних дел по поддержанию порядка встречали противодействие со стороны Рузского.

Не доверяя генералу Н. В. Рузскому, Царь выделил Петроград из его подчинения в Особый военный округ, во главе которого по совету военного министра генерала М. А. Беляева был назначен генерал-лейтенант С. С. Хабалов. Новый командующий «практически солдат не знал и должности не соответствовал. Император знал об этом, но во время войны было сложно с боевыми военачальниками».

К.ист.н. В. М. Хрусталёв пишет, что на должность командующего Петроградским военным округом «предполагалось выдвижение генерала К. Н. Хагондокова (участника подавления восстания в Манчжурии), но Императрица Александра Фёдоровна, прослышав, что он неосмотрительно отозвался о Распутине, заявила, что "лицо у него очень хитрое". Назначение так и не состоялось». На самом деле генерал-майора К. Н. Хагондокова в ряды преданных монархистов занести никак нельзя. Исследователь В. Г. Попов пишет о Хагондокове, что он был «первым из крупных дальневосточных руководителей в революционные дни марта 1917 года, кто выступил с горячей поддержкой Временного правительства России, высказался за скорейшее преобразование бывшей Империи в демократическую Республику».

Очевидно, что Николай II не назначил Хагондокова на ответственную должность не потому, что у него было «хитрое лицо», а потому, что обосновано сомневался в его лояльности.

Одновременно с назначением генерала С. С. Хабалова, Николай II приказал генералу М. А. Беляеву вывести Кронштадт из ведения сухопутного ведомства и перевести его в ведомство морское. Был разработан план на случай организованных беспорядков в столице. По этому плану Петроград был разделён на несколько секторов, управляемых особыми войсковыми начальниками. Генерал Н. В. Рузский безуспешно пытался противодействовать и этим мероприятиям. Однако и действия генерала С. С. Хабалова были довольно странными. 24 февраля генерал снял полицейские посты и перевел полицию в полное подчинение армейскому командованию. Всю охрану города Хабалов передал ненадёжным армейским частям, уже достаточно распропагандированных и не желающих отправляться на фронт.

Все приведенные выше факты говорят о том, что к февралю 1917 г. заговор против Императора Николая II вступил в завершающую фазу. Важнейшим моментом в планах заговорщиков был отъезд Государя в действующую армию. Казалось бы, это противоречит здравому смыслу. Ведь давая возможность Императору уехать в армию, заговорщики как бы сами давали в его руки грозный механизм подавления этого самого заговора и любого бунта. Но в том-то и дело, что к февралю 1917 г. верхушка армии была уже против Царя, и, прежде всего, это касается генерала М. В. Алексеева.

22 февраля, в тот же день, когда Николай II отбыл в Ставку, в доме командира 1-й стрелковой дивизии генерал-майора П. А. фон Коцебу, в присутствии множества гостей офицеров открыто говорили о том, что «Его Величество больше не вернётся со Ставки».

Д. С. Боткин, брат убитого в Екатеринбурге лейб-медика Царской Семьи, писал в 1925 г.: «Мы не должны забывать, что вся поездная прислуга, вплоть до последнего механика на царском поезде, была причастна к революции».

21 февраля Государь осмотрел только что отстроенную в русском стиле трапезную в Феодоровском городке. Ему показали древние иконы и иконостасы из подмосковной церкви Царя Алексея Михайловича, настенную живопись трапезной и несколько сводчатых палат. Царь несколько раз повторял: «Прямо сон наяву - не знаю, где я, в Царском Селе или в Москве, в Кремле». Потом он прошел в остальные комнаты. В гостиной он сел в мягкое кресло, долго рассматривал картину, на которой был изображен старый паровоз и несколько вагонов, показавшихся из-за поворота. «Так бы и сидел в этом уютном кресле, забыв о всех делах, да, к сожалению, они все время о себе напоминают».

Старый паровоз и несколько вагонов! Они уже показались из-за поворота истории. Через день они унесут императора в Могилёв, чтобы через две недели привести его обратно уже узником, обречённым на крестный путь и мученическую смерть. 22 февраля на перроне Царскосельского вокзала, под звон колоколов Феодоровского Государева собора, Император Николай II простился с Императрицей и отправился в Ставку.

22 февраля 1917 г. Император Николай II отбыл в Ставку в город Могилёв. Начались заключительные акты великой трагедии.



Роковой отъезд


Recent Posts from This Journal


  • 1
отозвать 4 полка с фронта в разгар боевых действий? для чего? что бы разогнать очереди за хлебом? забастовок не было...демонстраций не было--ьыли только перебои со снабжением Петрограда и Москвы и не потому что большевики мешали--они все были кто за границей кто по ссылкам а потому что во время военных действий романовское самодержавие оказалось не в состояние обеспечить работу тыла...Николай Гольштейн(последний из династии самозванцев романовых-кошкиных) прекрасно все понимал поэтому и готовил отъезд свой собственный и своей семьи прекрывать этот отъезд и должны были четыре полка...но не срослась...

Каких боевых действий? Шла какая-то военная операция? Какой разгар? Нужны были войска, верные царю, которые бы легко восстановили порядок. Пристрелили бы пару-тройку провокаторов, и толпа бы разбежалась.

никак не хотела вас обидеть...но вы не правы...Вот передо мной лежат три тома--Первая мировая и участие в ней России....Одни только документы..схемы..донесения...войска и их расположение...командующие...недостаток оружия...расползающиеся сапоги у солдат...ну надо читать...Да плюс полнейшее отсутсвие четкой рабюоты тыла как то изготовление снарядов..подвоз продовольствия...Отставание хроническое в производстве оружия--у немцев был пулемет Максим ..у Российской армии не было...у немцев было около 30 самолетов у России один...Не имеющий военного опыта Николай Гольштейн вмешивался в ход военных действий...менял командующих фронтов по советы своей Аликс которая прислушивалась к светому черту Распутину...И не было тройки провокаторов...Было общеросийское недовольство и войной и дорогивизной...( нНиколай это прекрасно знал и понимал поэтому и торопил войска с фронта..понимаете--главнокомандующий с фронта отзывает наиболее боеспособные части..это пипец..

Не согласен. В 1917 году армия готовилась к весеннему наступлению, которым планировалось окончательно сокрушить Германию. Недостатка в боеприпасах не было. Армия была обеспечена всем. Если бы не революция, то в апреле оно бы началось. Поэтому ваши доводы относительно каких-то боевых действий в феврале 1917 не соответствуют действительности. Войска не только можно было отозвать (несколько полков), но и нужно, поскольку без внутреннего порядка ни о какой победе не могло быть и речи.

Ну не хочется мне с вами спорить и ссориться Вы только не обижайтесь но Вы даже не знаете что Россия воевала не только с Германией...о чем же нам с вами говрить? Вы говрите о беспорядках но не можете привести ни одного примера...Читайте книги...ибо к сожалению только они дадут системный взгляд на тот период...Почему к сожалению? да потому что нужно прочесть много книг в том числе и те которые не переведены на русский язык...не только по военнскому делу но и по экономике...политике.дипломатии..

А жаль, мне бы хотелось всё-таки узнать, разгар каких боевых действий был феврале 1917-го, поскольку увлекаюсь данной темой) И уж поверьте, я прекрасно знаю, с кем воевала Россия) А то как-то нехорошо получается - вы всё стрелки переводите. Это же не я написал о разгаре боевых действий, а вы. Вот мне и интересно источнички увидеть, где они происходили)) А то это всё больше и больше на трендёж начинает походить, а императора вы осудить уже успели.

Edited at 2017-03-09 12:30 pm (UTC)

Во-первых позвольте поблагодарить Вас за статью. Во-вторых позвольте поблагодарить Вас за то что позволяете с собой спорить и высказать мнение отличное от Вашего. В-третьих--приношу Вам свои извинения если словом как то неосторожно Вас обидела. Ну и в последних--мне очень трудно говрить с Вами потому что в моей библиотеки собрано около 27 книг о Первой Мировой войне. Начал собирать еще отец, Книги разные. Есть отечественных авторов..есть иностранных ..Есть самое ценное--книги военных историков. Спорить с Вами--это пересказывать или цитировать выдержки из книг. Зачем? У Вас пытливый ум. ВЫ все найдете сами.Удачи!

Ну, уж снизойдите до меня, раз уж вы семи пядей во лбу, дайте мне хоть один источник из ваших 27, желательно с указанием главы, где содержится информация о "разгаре боёв на фронтах ПМВ в феврале 1917 года"))) А то мне как-то тяжело ваши 27 книг искать, не зная их названий и авторов))) Ведь я вас за язык не тянул, это вы утверждаете. Приведите хоть что-нибудь себе в оправдание)

Я НЕ СОБИРАЮСЬ ПЕРЕД ВАМИ ОПРАВДЫВАТЬСЯ. о ЧЕМ МНЕ С ВАМИ ГОВОРИТЬ ЕСЛИ В УТВЕРЖДАЕТЕ ЧТО РОССИЯ ВОЕВАЛА С ГЕМАНИЕЙ?..НУ А ЕЩЕ С КЕМ? КТО БЫЛ СОЮЗНИКОМ А КТО ПРОТИВНИКОМ? УЧЕБНИК ИСТОРИИ ДЛЯ ШКОЛЬНИКОВ ДЛЯ НАЧАЛА...НУ МОГУ ЕЩЕ ПОРЕКОМЕНДОВАТЬ СВОЮ ЛЮБИМУЮ---ЗАБЫТАЯ ТРАГЕДИЯ(РОССИЯ В ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ) АВТОР--АНАТОЛИЙ УТКИН..МОЖЕТЕ ДЛЯ ОБЩЕГО РАЗВИТИЯ ЕГО ЖЕ КНИГУ--В НАЧАЛЕ ВСЕХ БЕД ИЛИ РУССКО-ЯПОНСКАЯ ВОЙНА...

Ну зачем же так кричать))) Ведь вопрос копеечный - укажите конкретно главу книги, или любой другой источник, повествующий о разгаре боевых действий на русском фронте ПМВ в феврале 1917 года! А если вы не в состоянии этого сделать, то и нечего писать глупостей.

Edited at 2017-03-12 04:18 pm (UTC)

Вы написали редкостный бред.Уж извините. Вся книги Уткина--с первой главы до последней описывает последовательно ход военных действий. Возьмите книгу и читайте. Божецаряхронист...

  • 1
?

Log in

No account? Create an account