starover (starover) wrote,
starover
starover

Category:

Семья Арсеньевых и японский святой ч.1



Знакомясь с материалами о жизни и деятельности Николая Сергеевича Арсеньева в Кенигсберге, я был озадачен несколько необычным местом работы его брата Юрия. Юрий Сергеевич Арсеньев работал техническим секретарём в японском консульстве. Каким вообще образом русского эмигранта, не владеющего японским языком, могли взять на такую работу? Да, можно учесть, что японское консульство располагалось совсем рядом с домом Арсеньевых. Оба здания, кстати, сохранились. Арсеньевы жили в доме №3 на нынешней улице Чапаева, а японское консульство располагалось в доме №14 на нынешней улице Закавказской; в нём сегодня находится детский сад. Конечно, очень удобно иметь работу рядом с домом, но как же удалось её получить? Попробуем это выяснить!

Напомню, что Юрий (Георгий) Сергеевич Арсеньев был младшим братом профессора Кенигсбергского университета Николая Арсеньева. Родился Юрий в Стокгольме 30 июля 1890 года. Из дворян, сын дипломата. Окончил Императорский лицей Николая II и Московский университет. Юрист, переводчик. Прапорщик запаса кавалерии. С началом Первой мировой войны Юрий Арсеньев служил в 53-й артиллерийской бригаде. Во время Зимней битвы на Мазурах эта бригада в составе 20-го армейского корпуса после отхода из Восточной Пруссии была окружена в Августовских лесах. 8 февраля 1915 года Юрий Арсеньев попал в германский плен. Капитан Успенский, также оказавшийся в плену после гибели 20-го армейского корпуса в Августовских лесах, в своей книге вспоминает, как в лагере военнопленных офицеров был создан православный храм. Псаломщиком в этом храме служил прапорщик Арсеньев - «сын Российского посла в Норвегии, читавший, между прочим, шестопсалмие на Всенощной наизусть». После окончания Первой мировой и освобождения из плена Юрий Арсеньев служил в Северо-Западной армии Юденича в конно-егерском полку и был тяжело ранен под Гатчиной. По выздоровлении направился к Врангелю и служил в Русской армии до эвакуации Крыма. Эмигрировал в Югославию, затем некоторое время жил во Франции. В 1928 - 1929 гг. в Париже участвовал в работе семинаров Русского студенческого христианского движения (РСХД), выступал с докладами. В 1930 примкнул к Союзу младороссов. Позже переехал к брату в Кенигсберг. И при чём тут Япония?

Японское консульство в Кенигсберге было официально открыто 1 мая 1941 года. Возглавил его некий Тиунэ Сугихара, входящий ныне в десятку самых известных японцев мира. Он включён Израилем в список «праведников народов мира». Он удостоен государственных наград Литвы и Польши. В Каунасе, Лос-Анжелосе, а также в кампусе японского университета Васада ему стоят памятники. О нём сняты несколько документальных и художественных фильмов. А ещё Тиунэ Сугихара – местночтимый святой Японской Православной Церкви (автономная церковь в составе Московского Патриархата). Вот этот человек и взял на работу в японское консульство Юрия Арсеньева.

Тиунэ Сугихара родился первого января 1900 года в семье врача Ёсимидзу Сугихара. Яцу Сугихара, мать будущего православного святого, происходила из самурайского рода. Отец хотел, чтобы сын выучился на врача, но Тиунэ поступил в университет Васада на отделение английской литературы. Отец лишил сына материальной поддержки, и Тиунэ из-за недостатка средств смог проучиться в университете только год. Тогда в 1919 году он прошёл экзамен на стипендию министерства иностранных дел. Сугихара был отправлен в Харбин, тогдашний центр русской эмиграции, для изучения русского языка. В то время в Харбине действовало 26 русских православных храмов, целая сеть русских школ и шесть высших учебных заведений. Здесь Тиунэ Сугихара познакомился с Православием, и оно его поразило.

В 1920-1922 годах Сухигара служил в японской армии. Службу закончил в звании подпоручика. Позднее, в 1928 году, он сдал экзамен на звание поручика. В 1924 году Сугихара был принят на работу в японское посольство в Харбине. Сугихара много общался с русскими эмигрантами, с бывшими белогвардейцами. Более того, в том же 1924 году он женился на дочери белогвардейского офицера Клавдии Семёновне Аполлоновой (ее отец и братья служили у атамана Семёнова). Перед свадьбой он принял Православие, крестившись с именем Сергий. В Японии уже существовала своя Православная Церковь, основанная святым равноапостольным Николаем (Касаткиным). Она всегда была довольно малочисленной. Показательно, что основу японского Православия составили выходцы из сословия самураев. Воспитанные на идее служения своему земному господину, они истово приняли идею служения Царю Небесному. Японские же крестьяне, купцы, ремесленники и чиновники к Христу в своей массе прийти не смогли. Вспомним, что мать будущего православного святого была из самурайского рода.

Став православным, Сугихара остался японским патриотом. В тридцатых годах японская военная администрация создала на оккупированных территориях Маньчжурии марионеточное государство Маньчжоу-го. Сугихара работал в МИДе Маньчжоу-го, достигнув поста заместителя министра иностранных дел. Именно он вёл переговоры с советскими властями о покупке Японией Китайско-Восточной железной дороги, и вёл их настолько успешно, что выторговал для своей страны около миллиона долларов по тогдашнему курсу. Первоначально советская сторона требовала в качестве компенсации за убытки в результате передачи Китайско-Восточной железной дороги выплаты суммы, превышавшей 600 миллионов японских иен, но в конечном итоге согласилась на выплату в размере примерно 140 миллионов иен, что составляет менее одной четверти суммы первоначального запроса.


Японский дипломат Тиунэ Сигухара

При этом Сугихара стал совершать дела христианского милосердия. Так, для китайских детей, оставшихся после вторжения Японии в Китай сиротами, он создавал детские дома. Сугихара занимался и вопросом оказания помощи сиротам из среды «белых» русских, которые были убиты «красными партизанами» во время советско-китайского конфликта на КВЖД в 1929 году. Он лично занимался назначением им денежных пособий, пересылаемых Обществом Красного Креста Японии. В конце концов Сугихара решил оставить свою успешную службу в Маньчжоу-го в знак протеста против унижения японскими властями китайцев. Он сам объяснял это так: «японцы очень плохо обращаются с китайцами, не принимая их за таких же людей. Я этого не мог вынести». Подлинному христианству чужд национализм.

В 1936 году Тиунэ покинул Харбин и вернулся в Японию. После одиннадцати лет совместной жизни распался брак с Клавдией Аполлоновой. По утверждению автора книги о Сугихаре профессора Бостонского университета Гиллеля Левина, решение о разводе приняла Клавдия, решившая, под впечатлением увиденного во время бегства из России, включая картины деторождения в тесных вагонах поездов, никогда не иметь детей. Забеременев, Клавдия скрывала это от мужа, и несколько раз прибегала к абортам, о чем не сообщала Сугихаре. В конце концов Клавдия посоветовала Сугихаре, желавшему иметь детей, жениться на «женщине общего с ним происхождения», что и привело к разводу. Православную веру Сугихара сохранил. Второй раз Сугихара женился уже на японке Юкико Кикути. Для этого Юкико приняла Православие и крестилась с именем Мария. В счастливом браке родилось четверо детей.

К этому времени Тиунэ Сугихара, со своим знанием русского, английского, французского и немецкого языков, с опытом дипломатической работы стал ценнейшим кадром для Министерства иностранных дел Японии. При этом Сугихара стал признанным экспертом в вопросах, связанных с Россией. Общеизвестно, что любой дипломат является разведчиком, собирающим для своего государства информацию, необходимую для принятия правильных политических решений. Информация собирается и о потенциальных противниках, и о союзниках. Нужно ведь убедиться в возможностях союзников, в их намерениях добросовестно выполнять принятые на себя обязательства. Япония готовилась к грядущей войне. С 1932 года японские военные, обладавшие правом вето при формировании кабинета министров, практически полностью контролировали всю политическую жизнь Японии. Используя вражду СССР и стран Запада, занятость Великобритании и Франции испанскими событиями, своё сотрудничество с Германией и Италией, Япония в 1937 году начала захватническую войну в Китае. Ситуация в мире на тот момент была её оценена в принципе верно. Европейские державы и США категорически не желали вмешиваться в японо-китайский конфликт. Они никак не помешали Японии завоёвывать китайские провинции одну за другой. При этом японская армия совершала многочисленные преступления против мирного населения. Например, в Нанкинской резне были убиты сотни тысяч мирных жителей.

Правда, японцы недооценили готовность гоминдановского правительства к сопротивлению. Война затянулась. Несмотря на это, японское правительство и руководство вооруженных сил уже планировали создание «Великой Восточной Азии», о чём Япония и заявила 3 ноября 1938 года. Милитаристская Япония настроилась на завоевание новых территорий. Вопрос не заключался в том: воевать или не воевать? Вопрос заключался в том: на кого напасть в первую очередь? Существовал северный вариант – нападение на СССР. Его сторонником традиционно были представители армии. Существовал вариант продвижения в Юго-Восточную Азию и на острова Тихого океана, к богатым ресурсами колониям Голландии, Франции и Англии. Его сторонниками были представители флота. Было осознание опасности вмешательства США в этот завоевательный процесс. От результатов соперничества флота и армии зависело направление японской агрессии. Соперничающим сторонам нужны были убедительные аргументы.


Тиунэ Сугихара с семьёй и сотрудниками. Японское консульство в Кенигсберге

Ещё 25 ноября 1936 года Япония и Германия заключили Антикоминтерновский пакт. В ноябре 1937 года к Антикоминтерновскому пакту присоединилась Италия. Летом 1938 года Япония спровоцировала двухнедельный вооруженный конфликт у озера Хасан. Весной 1939 года началась полномасштабная война на реке Халкин-Гол. Япония серьёзно рассчитывала на подключение Германии к войне против СССР. Антикоминтерновский пакт на бумаге существовал, но какова была ситуация на деле? Японии нужны были разведчики в Европе, поэтому сразу в нескольких восточноевропейских государствах стали создаваться посольства и консульства Японии. Имевшиеся дипломатические представительства спешно укреплялись профессионалами.

Понятно, почему столь ценного специалиста по Советскому Союзу, как Сугихару, решили направить в Восточную Европу. Первоначально японский МИД направил Сугихару на работу в посольство в Москве, но СССР отказал ему во въездной визе. Поэтому 23 февраля 1937 года заместитель министра иностранных дел Японии по административным вопросам Хориути Кэнсукэ вызвал на встречу временно исполнявшего обязанности посла СССР в Японии по фамилии Лайбит и попытался переубедить его, но Лайбит ясно и доходчиво разъяснил причину, по которой Сугихаре было отказано во въезде в СССР. Он сослался на то, что Сугихара в период свой рабочей деятельности в консульстве Японии в Харбине а затем – в МИДе Манчжоу-го состоял в близких отношениях с так называемыми «белоэмигрантами», которые питали враждебные чувства к Советскому Союзу. Сугихара воспринимался советскими властями, как опытный японский разведчик. На фоне подписания Антикоминтерновского пакта позволить Сугихаре легально действовать в Москве «советы» никак не хотели. Да и миллион долларов, выторгованный на переговорах о передаче КВЖД, материалисты простить не могли.

После неудачи с Москвой Сугихара в августе 1937 года получил назначение в консульство в Хельсинки (Финляндия). Из-за отсутствия советской визы в Финляндию пришлось добираться кружным путём через Америку. Отметим для себя, что Финляндия была одним из центров русской эмиграции в Европе, а Тиунэ ещё в Харбине нашёл общий язык с русскими. Почти два года Сугихара проработал в Финляндии. 20 июля 1939 года было принято решение о его назначении вице-консулом в Каунас, тогдашнюю столицу Литвы. В МИДе решили, что там он будет полезней. Впрочем, русские эмигранты были и в Литве, а в Каунасе был центр православной Литовской епархии. Сугихара стал первым японским дипломатом в истории Литвы. Видимых потребностей в открытии японского консульства в Литве вроде бы не было. Суть работы консульства состоит в том, чтобы гарантировать безопасность японских граждан в иностранном государстве, в пределах которого расположено консульство, и выдавать визы местным жителям, собирающимся ехать в Японию. Однако в тот период времени, когда Сугихара был направлен в Литву, в Каунасе, кроме Сугихара и его семьи, не проживал ни один японец, и, с другой стороны, почти никто из литовцев не собирался отправляться в Японию. Среды для обычной консульской деятельности там просто не существовало. Но следует обратить внимание на то, что в марте 1939 года Германия отобрала у Литвы Мемельский край. В Восточной Европе стремительно возникал новый очаг напряженности, грозивший перерасти в войну. Очевидно, что Сугихара должен был на месте изучить политическую ситуацию, следить за перемещением германских и советских войск, прогнозировать дальнейшее развитие событий и информировать об этом свой МИД. В один день с Сугихарой получили назначения ещё четыре японских дипломата. Их назначили в Польшу, Латвию, Эстонию и СССР.

28 августа Сугихара прибыл в Каунас и активно приступил к изучению ситуации на месте, даже выезжал в Мемель. Интересно, что германская разведка немедленно установила пост наблюдения в подвале дома перед японским консульством в Каунасе, а перемещения Сугихары в Мемеле отслеживались сотрудниками германской контрразведки. Да, немцы следили и за своими союзниками. Впрочем, советская разведка также установила за японским консульством наблюдение.

Как известно, события развивались так… В самый разгар боёв на Халкин-Голе Советский Союз и Германия подписали 23 августа 1939 года Договор о ненападении. Поражение, нанесённое японцам советско-монгольскими войсками, и одновременное подписание советско-германского договора привели Японию к правительственному кризису и существенным изменениям военных планов. 25 августа 1939 года министр иностранных дел Японской империи Арита Хатиро заявил послу Германии в Токио Ойгену Орту протест по поводу подписания советско-германского договора о ненападении. В протесте отмечалось, что «этот договор по своему духу противоречит антикоминтерновскому соглашению». Он, действительно, противоречил… 28 августа 1939 года правительство Японии во главе с Киитиро Хиранумой, являвшимся сторонником совместной японо-германской войны против СССР, подало в отставку. Ведь получилось, что Германия предала Японию. Все надежды, связанные с развитием Халхин-Гольского конфликта с помощью Германии и превращением его в победоносную войну против коммунизма, лопнули. И, когда 1 сентября 1939 года Германия напала на Польшу, Япония 4 сентября выступила с заявлением, что ни в какой форме не намерена вмешиваться в конфликт в Европе, а 15 сентября подписало соглашение о перемирии с СССР и МНР. Новое правительство Абэ окончательно выбрала для будущей войны южное направление.

Сугихара тем временем продолжал работу в Каунасе. По советско-германскому Договору о ненападении от 23 августа 1939 года Литва оказалась в сфере влияния Германии. Но по договору о дружбе и границах от 28 сентября 1939 года Литва перешла в сферу влияния СССР. 10 октября между СССР и Литвой был подписан договор о взаимопомощи. Советский Союз передал Литве город Вильно, а 18 тысяч красноармейцев разместились в нескольких военных базах на территории Литвы. Никаких внешних признаков будущего конфликта между Германией и СССР пока не наблюдалось, о чём и сообщалось в Токио.

В своей деятельности Тиунэ Сугихара стал контактировать с II отделом Генерального штаба Войска Польского, т.е. с «двойкой», польской военной разведкой. Японско-польское сотрудничество в области разведки началось ещё в 1919 году. В своё время поляки многому научили японцев в вопросах разведки. Так, они научили японцев шифровальному делу. Капитан Павловский, польский криптограф, в 1919 году сделал полномасштабную ревизию японской криптографической системы. Важно отметить, что Япония никогда не воспринимала Польшу как потенциального противника. В ситуации, когда Германия стала восприниматься как предательница, было естественно установление тесных связей с польской разведкой. Сами поляки крайне нуждались в помощи. В Литве оказались тысячи военнослужащих разбитой польской армии. Они хотели бы пробраться во Францию, где формировались польские части для продолжения борьбы. Для этого надо было пересекать границы нейтральных на тот момент государств, что было невозможно без виз. Польское дипломатическое представительство в Каунасе было ликвидировано. И вот, инженер Людвиг Гринцевич («Верба»), руководивший польской разведывательной сетью в Литве, установил контакты с Сугихарой. Японский консул стал получать ценнейшую информацию относительно концентрации немецких войск в оккупированной Германией части Польши. От сохранившейся польской разведывательной сети в Минске и Смоленске шла информация о подготовке СССР к войне. В обмен на эту информацию Сугихара позволил полякам использовать каналы дипломатической почты для связи с польским правительством в изгнании, находящимся в Лондоне.

Также Сугихара добился от своего начальства разрешения на выдачу 600 транзитных виз, по которым польские офицеры и солдаты смогли вполне легально выбраться из Литвы через территорию Советского Союза в Японию, а дальше – в Европу. Картина получалась интересная: интернированные Советским Союзом польские офицеры находились в лагерях, ожидая своей участи, а такие же польские офицеры в комфортабельных купе ехали мимо этих лагерей из Литвы по Транссибирской магистрали в Японию. Из вышеизложенного становится понятно, почему в 1996 году Польское правительство посмертно наградило Сугихару орденом Заслуг перед Республикой Польша, а в 2007 году – ещё и орденом Возрождения Польши.

По рекомендации Гринцевича Сугихара принял на должности секретарей консульства офицеров польской разведки, капитана Альфонса Якубанца и поручика Лешека Дашкевича («Рыба»), которым были выданы японские служебные паспорта. Для успеха разведывательной работы Сугихаре были нужны сотрудники с европейской внешностью.

Ценнейшая информация собиралась и ежедневно отправлялась в Токио. Японское правительство могло убедиться, что в ближайшие месяцы конфликта между Германией и СССР не будет. Поэтому Япония на время сосредоточилась на войне в Китае. В западной части Европы до мая 1940 года продолжалась т.н. «странная война», то есть активные боевые действия отсутствовали. Впрочем, в апреле Германия захватила Данию и Норвегию. Наконец, 10 мая Германия начала широкомасштабное наступление. За короткое время были захвачены Нидерланды и Бельгия; 22 июня 1940 года капитулировала Франция. Пока Германия была полностью занята на западе Европы, Советский Союз начал присоединение Прибалтики. Так, 14 июня Литве был выдвинут ультиматум в связи с похищением военнослужащих Красной армии. От Литвы требовалось отстранить от должности всех министра внутренних дел и руководителя Департамента по безопасности и сформировать правительство, способное выполнять заключенный ранее Договор о взаимопомощи. На заседании правительства Литвы ультиматум был принят большинством голосов. Утром 15 июня президент Антанас Сметона передал управление страной премьер-министру Антанасу Меркису, а сам бежал в Германию. Было сформировано дружественное СССР, хотя и не коммунистическое правительства во главе с Юстасом Палецкисом. В Литву были введены дополнительные части Красной армии. На аэродром Каунаса приземлилась эскадрилья советских самолетов. В этих условиях 14-15 июля прошли выборы в Народный сейм. 21 июля новый сейм объявил о желании Литвы войти в состав СССР. Для подписания соглашения о вхождении Литвы в состав СССР 3 августа в Москву отправилась литовская делегация. Одним из последствий этих событий стало упразднение всех иностранных дипломатических представительств, ещё существовавших в Каунасе. Тиунэ Сугихара также должен был покинуть Литву. Неожиданные обстоятельства заставили его задержать свой отъезд.


Евреи в очереди в японское консульство за визами

После нападения Германии на Польшу поток еврейских беженцев из этой страны устремился на восток. Гитлеровский режим внушал им ужас. Около 15000 польских евреев бежали в 1939 году в Литву и осели там. Литовское правительство искало возможности избавиться от этих беженцев. Для этого весной 1940 года проводились переговоры с советскими дипломатами, чтобы получить разрешение на транзит через территорию СССР. В качестве одного из коридоров планировалось использовать порт в Одессе, но с этим как-то не сложилось.

Большинство евреев было радо вхождению Литвы в состав СССР, так как в отличие от Германии антисемитизм в Советском Союзе не просто отсутствовал, но даже считался преступлением. Однако СССР был государством атеистическим и социалистическим. Раввинам, учащимся религиозных школ, богатым людям и прочим классово чуждым элементам оказаться в советской действительности было не только неуютно, но даже опасно. Люди знали о репрессиях 20-30-х годов. События июля 1940 года привели многих еврейских беженцев в отчаяние. Считалось, что между Германией и СССР существует соглашение о возвращении всех беженцев в места их постоянного проживания, то есть на занятую немцами территорию Польши, в так называемое Генерал-губернаторство. Но, в один прекрасный момент кто-то из еврейских активистов обнаружил, что при въезде на принадлежащий Нидерландам остров Кюрасао виза не требуется. В это время голландским консулом в Каунасе сравнительно случайно оказался Ян Звартендейк. Изначально Звартендейк руководил представительством фирмы «Филипс» в Литве. В мае 1940 года Германия оккупировала Голландию. Однако дипломатическая служба этой страны продолжала подчиняться королеве Вильгельмине. Решением посла королевства Нидерландов в Латвии с должности консула в Литве был снят дипломат, жена которого придерживалась пронацистских взглядов. Место уволенного занял бывший сотрудник «Филипса».

Когда к Яну Звартендейку стали массово обращаться польские граждане еврейской национальности с просьбой помочь им покинуть советскую Литву, тот по доброте душевной начал вписывать в их польские паспорта разрешение на выезд в заморские колонии Голландии - Кюрасао и Суринам, заверенные консульской печатью. В период с 24 по 27 июля 1940 Ян Звартендейк оформил таким образом около 1300 паспортов. Еще 1050 было оформлено с 29 июля по 2 августа 1940 года. Но, чтобы добраться до тех благословенных и безопасных краёв, надо было как-то проехать через территорию Советского Союза. А вот советские власти вполне резонно заявили, что королевство Нидерланды захвачено Германией и фактически перестало существовать. Поэтому и разрешения на въезд в Кюрасао с печатью консульства несуществующего государства были сочтены юридически ничтожными.

Тогда представители евреев бросились в японское консульство. Все они просили выдать им японскую транзитную визу для проезда на пресловутый остров Кюрасао. Очевидно, они как-то узнали, что по транзитным визам, выданным Сугихарой, около шестисот поляков смогли проехать через территорию Советского Союза в Японию, а из Японии попали туда, куда хотели. Однако, следует вспомнить, что японский МИД дал разрешение Сугихаре на выдачу виз полякам в рамках большого сотрудничества японской и польской разведок. Оказав помощь польским офицерам и солдатам, японцы получили в своё распоряжение польскую агентуру по всей Европе. Дать же визы тысячам евреев (что само по себе могло стать причиной ненужного конфликта с союзной Германией) и ничего не получить взамен – на это японский МИД согласен не был.


Транзитная японская виза, выданная Сугихарой

Сугихара попросил евреев дать ему время, чтобы запросить свое руководство в Токио, однако 29 июля начал выдачу транзитных виз, не дожидаясь ответа. Незадолго до смерти он ответил на вопрос о причинах такого нарушения правил: «А что бы вы сделали, если бы увидели, как люди со слезами на глазах просят о помощи. Среди беженцев были старики и женщины. Они были готовы целовать мои сапоги. Я это видел своими собственными глазами. И я решил не ждать ответа из Токио». Ответ из Токио пришел 31 июля. Прошение было отвергнуто, в разрешении на выдачу виз отказано. Но Сугихара все-таки продолжать выдавать визы. Он говорил близким и коллегам: «Если я повернусь спиной к тем, кто нуждается в моей помощи, я предам свои убеждения, как христианин».

Беженцам оставалось преодолеть главное препятствие – получить разрешение на проезд через территорию СССР. Тиунэ Сугихара встретился с Владимиром Деканозовым, заместителем наркома иностранных дел СССР. Владимир Георгиевич Деканозов (Деканозишвили) - деятель советских спецслужб, один из активных участников сталинских репрессий (большого террора), дипломат, входивший в ближайшее окружение Лаврентия Берии. Был арестован по «делу Берии» и расстрелян в декабре 1953 года. В реабилитации отказано. Летом 1940 года он находился в Литве, где координировал деятельность местных и прибывших из СССР сил по присоединению Литвы к Советскому Союзу. Сугихара убедил Деканозова в необходимости открыть коридор для польских евреев-беженцев через советскую территорию. Деканозов, в свою очередь, озвучил проблему еврейских беженцев перед Кремлем, подчеркнув, что они будут обеспечены визами. Была учтена возможность вербовать из числа беженцев агентуру для работы в других странах, а также возможность заработать на их перевозке по Транссибирской магистрали (160 долларов с человека). Наконец, на заседании Политбюро ЦК ВКП (б) 29 июля 1940 года было принято решение, подписанное Сталиным, «позволить евреям-беженцам из бывшей Польши транзитный проезд через СССР».

Сугихара продолжил работу по выдаче виз. Весь август 1940 года он провёл за письменным столом, работая с восьми утра до поздней ночи. По тогдашним японским правилам виза заполнялась консулом вручную. Ежедневно выдавалось месячная норма виз. Доходило до того, что ручка ломалась в пальцах. Многие беженцы не имели требуемой для оплаты выдачи визы суммы денег. У многих недоставало необходимых для оформления документов. Сугихара подписывал всё. Здание консульства было отобрано новыми властями Литвы. Сугихара продолжил работать в номере отеля «Метрополь». Работа продолжалась до конца августа 1940 года, когда советские власти потребовали от него покинуть наконец территорию СССР. Последние визы дипломат выписывал на железнодорожном вокзале и в купе отправляющегося в Берлин поезда. Утверждают, что, когда поезд отправлялся с вокзала Каунаса, Сугихара бросил в окно провожавшей его толпе евреев консульскую печать и визовые бланки, чтобы они сами могли подделывать транзитные визы.

В консульских документах зафиксирована выдача Сугихарой 2139 транзитных виз. Отмечается, что виза чаще всего выдавалась на целую семью, поэтому только официально выданными визами воспользовалось до 6000 человек. Количество фальшивых виз неизвестно, но они были. Евреи, которым достались консульская печать и бланки виз, японским языком не владели и в японских иероглифах не разбирались. Иногда одна виза просто многократно копировалась. Можно представить себе возмущение японских пограничников, обнаруживших на судне, пришедшем в порт Цуругу 30 человек с одинаковыми именем и фамилией Яков Гольдберг.

Из Японии около тысячи евреев-беженцев успели перебраться в США до нападения Японии на Перл-Харбор. Некоторое количество осело в городе Кобе, где существовала община российских евреев. Основная масса была отправлена японскими властями в Шанхай, где образовалась большая еврейская община. Практически все они благополучно пережили Вторую мировую войну.

Судьба же оставшихся в Литве евреев была печальной. К моменту нападения Германии на СССР в Литве жило от 225 до 265 тысяч евреев, включая 13-15 тысяч беженцев из Польши, по разным причинам не воспользовавшимся возможностью уехать по японским транзитным визам. Присоединение Литвы к СССР отложило геноцид евреев в Литве на один год, но усугубило судьбу литовских евреев, усилило враждебность литовцев, которые возлагали на них вину за советизацию страны. Убийства евреев начались в первые же дни войны. Они сразу приобрели организованные формы. Так, уже 25 июня 1941 года в Каунас прибыл командир айнзатцгруппы А бригадефюрер СС Вальтер Шталекер. Он стимулировал лидеров литовских националистов начать еврейский погром. С 25 по 29 июня литовские националисты во главе с Альгирдасом Климайтисом устроили в Каунасе массовую бойню евреев, во время которой погибло около 4000 человек. 4 и 6 июля тысячи евреев были убиты в девятом форте Каунасской крепости. Командир айнзатцкоманды 3 Карл Егер 1 декабря 1941 года составил подробнейший отчёт о совершенных его командой «подвигах». Согласно отчёту, этим подразделением в тесном сотрудничестве с литовскими добровольцами был уничтожен 136 421 еврей (46 403 мужчины, 55 556 женщин и 34 464 ребёнка). Всего уже к концу января 1942 года в результате массовых казней, смерти от холода и голода в Литве погибло 185 000 евреев (80% от довоенного числа). Понятно, что те евреи, которые вовремя смогли выехать в Японию при помощи Сугихары, впоследствии были благодарны ему за своё спасение.

Позднее Тиунэ Сугихара сказал: «Я был уверен, что поступаю правильно. В спасении многих жизней ничего неправильного нет. Дух человечности, благотворительности… соседской дружбы - именно в этих чувствах кроется причина, по которой я продолжал начатое с удвоенной отвагой».

Продолжение следует

Tags: Берега, Восточная Пруссия, Вторая мировая война, Германия, Калининград, Калининградская область, Кенигсберг, Красная Армия, Николай Арсеньев, Тиунэ Сугихара, Япония, Японская Православная Церковь, гонения на евреев, евреи, журнал Берега, история, нацизм, нацисты, православие, православная община Кенигсберга, русская эмиграция, русские эмигранты, святой, святые, эмиграция
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments